ЧУЯ-РАЛЛИ - клуб профессионалов и любителей рафтинга

География сайта

Наш опрос

Как вы относитесь к строительству каскада ГЭС на Чуе
Всего ответов: 189

Мини-чат

Глава 3. Тропинка в лесу

В то славное время, когда Миша Колчевников вторгся в туристическую жизнь Барнаула, на окраине города – в школе посёлка  Южный - сеял разумное, доброе, вечное – учитель физики Володя Коровяков. Во время школьных каникул он выводил детей в походы по родному краю. И многие из его воспитанников на всю оставшуюся жизнь полюбили не только - правило буравчика и закон  Гей-Люссака, - но и заразились тягой к скитаниям по горам и рекам.

Закончив школу, поступив на работу или в институт, они продолжали ходить в походы со своим учителем, пока он не прогонял их, чтобы освободить место для новых учеников. Два таких переростка
прославились на весь Барнаул, наглядно продемонстрировав своим поступком, что туристы – водники круче горников, альпинистов и вообще всех на свете!

В то время, как группа В. Коровякова строила плоты для сплава по Катуни от подножия Белухи, эти, увиливавшие от рутинной работы, молодцы совершили – между дел – восхождение на высочайшую гору Сибири (4506 м) и оставили на вершине записку следующего содержания:     

- «Группа водников, проходящая маршрут II категории сложности по Верхней Катуни, совершила радиальный выход на господствующую вершину. Привет всем! Андрейка и Кешка (число, месяц, год)».

Два школьных товарища – Андрейка Иванович и Кеша (Игорь Пермяков) потом - чем только не прославились. Они - и участники походов – призёров чемпионатов СССР и России, и основатели Южного  Клуба Каякеров, и заслуженные путешественники, и чемпионы «Пнёвых Мемориалов» в Тагулёнке и надёжные спасатели МЧС. Но первые лучи славы им принес первый категорийный водный поход.  

Горные туристы, снявшие записку с Белухи, были до глубины души возмущены её издевательским содержанием, и, особенно, безрассудным поступком Андрейки и Кеши, который реально мог закончиться гибелью безумцев. Они требовали от Федерации Туризма примерно наказать участников радиального выхода и их руководителя.

Но Миша Колчевников, отвечавший за водный  туризм, лишь весело ехидничал:
  - Ой, ой! А что такого? «Радиальный  выход на господствующую вершину». У водников – обычное  дело - перед сплавом по Верхней Катуни для разминки взобраться на вашу гору. Они же не знают, что у вас это – предел мастерства.

Позднее Андрейка Иванович раскрыл мне правду. Оказывается на посту спасателей их ждал знакомый опытный альпинист. Опыт его сводился к паре неудачных попыток взойти на Белуху. Они  поднимались по самому простому маршруту. Под вечер им на встречу попалась группа альпинистов, которая поднималась со стороны Казахстана и из-за непогоды промахнулась мимо вершины буквально на пару сотен метров. Девчонки из этой группы искренне обрадовались, обнаружив посреди снежной тучи наших молодцев. Тут опытный альпинист заявил, что в такую погоду альпинисты на Белуху не ходят и надо тоже поворачивать вниз. Спускаться уже не было сил, и они заночевали, поставив палатку под первым попавшимся сераком.

Незадолго до рассвета неотложная нужда заставила Андрейку вылезти из палатки. Обнаружив над собой безоблачное небо с огромными звёздами, он разбудил опытного альпиниста и потребовал немедленно начать восхождение.

Опытный альпинист не хотел просыпаться, хныкал, что ему «надо выпить чашечку кофэ, принять ванну». Андрейка выволок его в спальнике из палатки и – со словами:
  - Вот кофэ, вот ванна! - облил остатками чая из котелка.

Но опытный альпинист быстро скрылся в глубине спальника и снова захрапел. Зато на шум высунулся из палатки Кеша и увидел, как низко над головой Андрейки висят звёзды.
  - Не махай котелком, а то звезду собьёшь. Пошли лучше на гору пока снега нет! – предложил он.

Наскоро одевшись они побежали по свежему следу и с первыми лучами солнца оказались на вершине Белухи.

Примерно,  в те же годы на посёлке Южный объявился будущий чемпион СССР – Александр Русанов. А начинал Саня свою карьеру водника подводником на атомной субмарине в городе Северодвинске. Там он совершил своё первое погружение, там он целовал кувалду и выпил кружку забортной воды. Там попал в турклуб и прошёл несколько походов на байдарках по рекам  Архангельской области.
     
После производственной практики в Северодвинске Саню направили строить субмарины на берегах Барнаулки. Как справедливо полагали в ЦК КПСС,  -  никакое ЦРУ не догадается, что советские  подлодки – подобно лососям –  «вылупляются на свет божий в маленькой речушке, затерявшейся среди лесов и степей Алтая».

После ненавязчивой красоты южного побережья Северного Ледовитого Океана леса, степи и даже маленькая  речушка просто очаровали Саню. И только одно выводило из себя молодого  подводника. Мазуты сухопутные, населявшие посёлок Южный, совершенно не понимали, почему подводная лодка – то тонет, то всплывает.

Обычно эту научно-техническую проблему они обсуждали в общественной бане - под пиво и закуску.
  - Сашок, вот ты умный - кувалду целовал!  Так объясни сибирякам – вопрошал  какой-нибудь мазут, постукивая  вяленым  лещом по скамейке,  - Если подлодка не тонет, то получается, что она – дерьмо.  А, если тонет – то – недерьмо. И как же она  превращаемся из одного в другое, когда погружается и когда всплывает.
 
Саня пытался что-то объяснять, погружая в тазик с водой пустые и полные банки пива.  Но бесполезно. Через неделю очередной мазут тащил к нему свой тазик, банку пива и просил показать, как подлодка всплывает.

Слухи о том, что в бане посёлка Южный матрос, чудом спасшийся с затонувшей атомной субмарины, проповедует закон Архимеда, быстро распространились по городу. В конце концов даже местный учитель физики Коровяков обратил внимание, что любой двоечник в округе знает про древнего грека, выпившего много пива в ванне. В конце концов Володя захотел лично познакомиться с Русановым.

Встретив мазута, знающего, как всплывает подлодка, Саня радовался, будто обнаружил собрата по разуму на чужой планете. Решив тоже удивить Коровякова он рассказал учителю, что там – на далёком севере – настоящие подводники погружаются в маленькие речушки - не в атомных субмаринах, а в брезентовых лодочках – байдарках.

Но школьный всезнайка оказался  в курсе. Более того, узнав про Санину туристскую юность, Коровяков предложил принять участие в весенней экспедиции команды Колчевникова по рекам Урсул и Катунь.

Схватив банку пива, поднесённую очередным мазутом, Саня прямо из бани побежал к своему бригадиру Володе Матвееву – отпрашиваться с работы. Тот к своему несчастью оказался не в
курсе, -  что это такое - байдарка. Пришлось объяснять – опять же с помощью банки пива. В результате бригадир тоже захотел погрузиться в какую-нибудь речушку в маленькой брезентовой лодочке.
 
Нет ничего печальней  осуществлённой мечты. А осуществилась она на Катуни (благо хватило мудрости обнести байдарку мимо Нижнего Ущелья Урсула). Саня после этого случая несколько лет ни о чём не мечтал. В той экспедиции уйти под воду пыталась не только байдарка, но и плоты. Вот что написал водник Русанов, чудом спасшийся с погибшей байдарки, о событиях тех дней:  
«На Катуни вода была очень большая. Больше я такой не видел.  Байда шла между первым  и  вторым  плотами.  В  районе притока Каянча мы с Вовой легли и, не имея представления об эскимосском перевороте, поплыли рядом с байдой. Её поставило на попа и, как поплавок, она - то погружалась, - то выпрыгивала из-под воды.

Чалка выпала из петли и намоталась мне на ногу. Увлекаемый её рывками, я тоже начал – то погружаться, - то пытаться выпрыгнуть из-под воды. Во время очередного всплытия я заметил  огромный  валун у ближайшего берега и отчаянно рванулся  к  нему.  К  счастью  течение помогло мне попасть в улово за этим валуном, где потом долго крутило, пока я не заполз на него с байдаркой на ноге.

Валун  так  сильно  нагрелся  на  солнышке, что моя мокрая одежда зашипела, и я начал подпрыгивать над ним, как рыба на сковородке. Пар над рекой привлёк внимание Вовы и Бори Канакова (капитана страховавшего нас плота). Они уже долго рыскали по разным берегам в поисках пропавшего меня.
 
Боря обрадовался нашей встрече, и, чтобы больше не искать меня, предложил сплавляться дальше на его плоту, - но только, если я избавлюсь от байдарки. Можно сказать – со слезами на глазах – я отвязал от ноги брезентовый мешок с обломками стрингеров, форштевней, шпангоутов и подарил  его  Вове.  Так закончилась моя байдарочная жизнь и началась плотовая.

И началась она с порога «Тельдыкпень I» в ну очень Большую Воду!  Естественно, в скальном сужении –  ну очень Большие Пульсирующие Воронки!  Сперва я обрадовался, что мы с Вовой не вплыли сюда на байдарке, но, увидев, как Мишины хвалёные плотогоны зачесали черепа, понял – радоваться нечему!
 
Миша загнал на плот Славу Пелевина, Шамиля и ещё кого-то, и они отчалили. Метров за триста начинают отгребать от прижима на входе в порог. Машут гребями, а толку мало. Так и падают на отбойном валу в водоворот под левым берегом.

Воронка засасывает корму. Нос плота поднимается метра на полтора – два над водой и, проворачиваясь против часовой стрелки, ползёт по береговой скале. Миша и Слава вдёргивают переднюю гребь и на четвереньках бегут вверх по настилу, пытаясь выскочить на берег, но не успевают. Плот делает оборот на 360 градусов  и плюхается носом  на воду. Так – с экипажем на четвереньках и выдернутой гребью -  он шарахается от берега к берегу до конца порога.

Увиденное зрелище произвело на нас удручающее впечатление. Все живо обменивались нецензурными деепричастиями и наречиями.  Наконец Боря обречённо вздохнул и сказал:
   - Ну! Пошли что ли!?

Мы, как по команде, пошли на ватных ногах к плоту мочиться. Потом, кидали здоровенные брёвна в реку и смотрели, как их уносит под левый берег. Потом покурили на дорожку и, - крестя лбы, - отчалили.

На удивление проходим, слегка замочив ноги. Конечно водяные бугры и ямы постучали нами по стенкам, но как-то обошлось. Видно, из-за своих предстартовых ритуалов удачно попали в фазу пульсаций воды в пороге»…

Дальнейшие события того дня запомнились в разных вариантах всем участникам. Их изложение приведу в виде рассказа, обобщающих воспоминания нескольких очевидцев. 

Первое, что увидела команда Бори Канакова, причалив рядом с плотом Колчевникова, были, выплывающие из «Тельдыкпней», гондолы плота Боцмана (Юры Заикина). 
   - Домудрил, старичок!  А я говорил ему, не умничай, не умничай…  - запричитал Миша.

Дело в том, что творческая жилка не давала покоя Боцману. В тот поход он привёз на испытания – изобретённые им сборную металлическую раму плота и гондолы из шахтных рукавов с вставленными в них полиэтиленовыми трубами.

Естественно, что при виде этих гондол барнаульцы решили, что команда кемеровчан утонула в пороге вместе с металлической  рамой.  Но погоревать им не дал голос Боцмана, раздавшийся – как всем показалось – откуда-то с небес!
   - А я и не умничаю!  Мы решили – пора прекращать сплав.
Надо уезжать отсюда. Вон и автобус за нами едет!

Боцман стоял на дороге над плотами и показывал пальцем на приближающийся пазик.  Автобус  оказался  рейсовым – с Горно-Алтайска до Эдигана и Куюса.

Шофёр согласился за «ракетное топливо» подбросить до Чемала. Но надо было подождать часа три, пока он сгоняет в Куюс и обратно. Время – как раз, чтобы быстро разобрать плоты. Вспомнив,  что сегодня 9 мая, участники экспедиции тоже потребовали по колпачку – «За Победу!» и начали собираться.

Через три часа подъехал пазик. Распахивается дверь кабины и на свет божий является совершенно пьяный шофёр.
   - Уважаемые  пассажиры!  Приветствую вас на борту автобуса, совершающего рейс по маршруту  Куюс – Эдиган – Чемал! Желаю вам приятного  полёта. Командир корабля, горный водитель I  класса  – Гастелло Покрышкин! – продекламировал он и выпал на землю.
  - Требуется дозаправка! – заявил он озадаченному Колчевникову. 
  - Ну куда тебе ещё!? – попробовал возразить Колчевников.
  - Полный бак, или не полечу! – заявил шофер и протянул кружку.

Пока грузились, сбежал пёсик водителя. Видно, чуя запах хозяина, пытался спасти свою жизнь. Целый час гонялись за собакой.

Благоразумие пёсика побудило Колчевникова пойти на хитрость ради безопасности участников. Увидев, как резко рванул по-над пропастью пазик, а вся протрезвевшая вдруг команда надела на головы каски, Миша предложил шофёру перейти в салон – праздновать День Победы. За руль уселся дальнобойщик Женька Кудряшов.

Но не успели выпить за легендарных лётчиков, как выяснилось, что тормоза у этого автобуса срабатывают - толи с третьего, толи с пятого раза, и Женька, едва не улетев в Катунь, сам попросился в салон.

Заняв своё место раздосадованный шофёр вдруг вспомнил, что везёт туристов, которые всегда что-то поют, и потребовал песен. Слава Пелевин с надрывом запел свою любимую  «Солдаты группы центр», но водила подбросил его со всей задней площадкой и потребовал:
  - Пой «Тропинку в лесу»!
  - Тропинка в лесу? – наугад начал Слава и толкнул Колчевникову.
  - Пропахла весной. Земля разомлела от ля, ля, ля, ля! – запела Света.
  - Сегодня любовь прошла стороной,  а  завтра  ты  вновь  повстречаешься с ней! - неожиданно прочувствовано вступил хор мальчиков.

И тут шофёр бросает руль, поворачивается лицом к хору, начинает дирижировать и вдохновенно петь: 
  - Не надо печалиться! Вся жизнь впереди!
    Вся  жизнь впереди! Надейся и жди! 

Автобус съехал с дороги и вприпрыжку поскакал стороной. Мужики тоненькими голосами запели припев, как последнюю молитву.

Вернуться к оглавлению

Форма входа

Поиск

Друзья сайта


  • На правах рекламы


  • Календарь

    «  Июнь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930

    Статистика


    Яндекс.Метрика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сегодня были

    Архив записей

    Корзина

    Ваша корзина пуста